Ощущение нэцкэ

0 comments

Журнал «Другой», номер 3

Микромир

героев этой отрасли страна никогда не будет знать в лицо

Абсолютно весь мир с пометкой «тайное» можно подержать в одной руке. Вернее, в ладони. Это

ОЩУЩЕНИЕ НЭЦКЭ

— способ познания тонких эстетических граней искусства на ощупь, прослеживая чужие пути. И этот процесс только запутывает и затягивает собственный путь, тем самым отдаляя от истины. Вы бывали в Японии? Что вы говорите…

Традиционный японский брелок-противовес — так совсем уж понятно можно назвать нэцкэ. На написанное название этого предмета приятно смотреть, приятно произносить это слово. Неприятно лишь констатировать, что его аналогов в иных мировых культурах не существует. Поэтому, если казуистически утверждать, что все познается в сравнении, получается, что тайна его никогда не будет познана и раскрыта. Создатели нэцкэ — изначально сугубо утилитарного предмета — сделали для этого все возможное.

Маленькое, висящее
Если шутя предположить, что яйца Фаберже стали явлением в искусстве благодаря религии и кулинарным предпочтениям отдельно взятого государства, то рождению нэцкэ предшествовала спорная гениальность простоты японского национального одеяния – кимоно. А также привычка верных почитателей восходящего солнца в своей стране все свое носить с собой. Что женское, что мужское кимоно – на «пиджак с карманами» походит мало. Создавая себе национальную одежду, хитроумные японцы до карманов почему-то не додумались. Почти космический, завораживающий силуэт легчайшего из одеяний — а вот мало-мальского кармашка для миниатюрного сосуда с саке — нет. Но ведь и дракону понятно, что без саке никуда, как и без курительной трубки, кисета с табаком, огнива, кошелька и связки ключей. Вышеперечисленный набор, а также инро – совершенно необходимую коробочку для лекарств и парфюмерии — хрестоматийному японцу приходилось прятать в широкие рукава национального костюма, прямо как Василисе Прекрасной обглоданные лебединые косточки.

Но терпению, даже восточному, рано или поздно приходит конец, который частенько знаменует начало. Позаимствованная у китайцев привычка носить все мелочи на поясе просто-таки потребовала рождения нэцкэ — теперь необходимые предметы привязывали к шнурку, другой конец которого затыкали за пояс и, чтобы он не выскальзывал, прикрепляли к нему нэцкэ, снабженное отверстием (химотоси), через которое пропускался шнур.

Момент культпросвета
Справедливости ради стоит напомнить, что у китайцев тоже была подобная штука, называвшаяся чжуй-цзы или пэй-чуй. Но именно японскую нэцкэ по праву считают истинно культурным достижением. Японцы создали из довольно неприглядного бытового аксессуара самый что ни на есть момент культпросвета, то бишь культурного просветления. Что интересно, некоторые ранние японские нэцкэ назывались карамоно (китайская вещь) и троби (китайская резьба). Нэцкэ появляются в Японии во второй половине XVI – начале XVII века в связи с военной экспансией японских правителей в Китай (легендарные походы на Маньчжурию). Да и китайцы, наверняка, также у кого-то переняли традицию закреплять отягощенный мелочами пояс фиксатором (по одной из версий, такой страной может быть Индия). Кто был первым, не скажет вам ни специалист по восточному костюму, ни искусствовед, ни востоковед. И это хорошо — был бы ведом ответ, самоуничтожились бы многочисленные версии и легенды, и часть очарования испарилась бы, как терпкий дым ароматических палочек. Хотя несколько неоспоримых фактов существует. Так, слово «нэцкэ» по-японски пишется двумя иероглифами — «не» и «цуке» (первый означает «корень», второй – «прикреплять»), а первое упоминание в письменных источниках (точнее, в японской энциклопедии «Киммо дзуи») о нэцкэ датируется 1690 годом.

До периода Монояма (конец XVI века) необходимую мелочевку прикрепляли к эфесу меча. На рубеже XVI — XVII веков крохотные нэцкэ освободили оружие от его непрямых функций. Интересно, что кимоно, с которым было удобно носить нэцкэ, до середины XVI века носилось только как нижняя одежда и получило распространение в качестве верхнего мужского и женского костюма в конце эпохи Муромати (1392 — 1573). Вот и получается, что история нэцкэ насчитывает примерно пять столетий, хотя человеку неосведомленному может показаться, что древнее этой миниатюрной вещицы разве что легенда о сотворении мира и подаренная прабабкой неоднозначная ширма в японском стиле.

Хроники нэцкэ
Они неразрывно связаны с периодом Эдо (1603 — 1868). Тончайшие работы из слоновой кости, наполненные глубоким философским смыслом, появятся не сразу. Первые нэцкэ делали из дерева, и по форме они напоминали круглую лепешечку рисового печенья, а чуть позже появились изделия в виде лакированных коробочек.

На первых порах их производство не было особой отраслью, им занимались те же мастера, которые корпели над театральными масками, ювелирными изделиями и отдельными архитектурными деталями. И только во второй половине XVIII столетия появились нэцукэси (резчики нэцкэ). Мастера-профессионалы — как и все, за что берутся японцы — превращают нэцкэ в самостоятельный вид искусства, обладающий специфическим набором форм, материалов и сюжетов. Но если говорить о расцвете миниатюрной пластики, то это вторая половина XVIII — первая половина XIX века. Наиболее крупными центрами производства были Киото, Hара, Эдо (ныне Токио), Осака и Hагоя.

Стоит отметить такую деталь: чтобы не накушаться супом из мух, лучше все-таки не путать нэцкэ с окимоно – миниатюрной японской скульптурой, похожей на нэцкэ и по оформлению, и по сюжетам. Нередко — и по величине, хотя эти образцы иногда бывают просто чудовищных (около 20 — 30 см) размеров, по сравнению с крошками нэцкэ (3 — 5 см). В окимоно отсутствует отверстие для шнура, потому как эти скульптуры изначально были не утилитарны, и создавались исключительно ради услады эстетической. Слово «окимоно» (поставленная вещь) является общим наименованием всей станковой скульптуры малых размеров, предназначенной сугубо для оформления интерьера.

Богам на заметку
Материал для нэцкэ может быть самым разнообразным: золото, серебро, медь, латунь, глина, гипс, кость, эпоксидная смола и многое другое. В XVIII веке чаще всего использовали дерево, слоновую кость, рог, позже к ним прибавились кость оленя и нарвала, фарфор, металл, коралл и агат.

Если с тончайшим, филигранным мастерством миниатюрных скульптур еще можно как-то смириться (техническое совершенство вводит в состояние транса только на время), то сюжетное и тематическое разнообразие, богатейшую литературную основу нэцкэ осмыслить нелегко. Это как стоять среди безграничного рисового поля, где каждое зерно — вселенная. Дело в том, что в Японии всегда верили, верой творили, а созданное превращали в механизм и орудие веры. Потому-то круг религиозных персонажей нэцкэ достаточно емок и по традиции синкретичен, так как включает в себя и буддийских, и синтоистских, и даосских, и конфуцианских божеств, а также символическое изображение календарей и мудрые народные суеверия.

Наиболее популярное нэцкэ у нас — фаворит японских бедняков позднего Средневековья — фигурка бога общения, веселья и благополучия Хотейя из «великолепной семерки» японских богов счастья (ситифукудзин). Появлением «хотэйчиков» мир обязан жизнерадостному китайскому монаху по имени Ци Цы. Легенда гласит, что в Х веке этот более чем упитанный добряк с мешком наперевес, в компании шести мудрецов, не уставал ходить из города в город. И каждый дом, который посещал Ци Цы, якобы наполнялся счастьем, радостью и удачей. Если кто-то интересовался, что находится в его мешке, монах отвечал, что там у него весь мир. Как-то, будучи уже пожилым, Хотей сказал: «Эх, люди, вы не узнали меня. Ведь я грядущий Будда-Майтрейя». И действительно, Хотей является эманацией Будды-Майтрейя.

На Востоке пришествие Будды-Майтрейя, которое понималось как упорядочение Вселенной, как достижение мировой гармонии, в народном осмыслении означало наступление эры процветания, благополучия, довольства и беззаботной жизни всех людей. Спустя несколько столетий после смерти весельчака-монаха, его канонизировали и увековечили в искусстве нэцкэ. Ци Цы всегда изображается с оголенным животиком, который, по преданию, необходимо погладить ровно 300 раз, и тогда – чего уж там, ладно — даже самое сокровенное желание исполнится. Hе меньшей популярностью пользовались образы мифических существ: демона (они), оборотня (бакэмоно), лешего (тэнгу) и водяного (каппа). Особое место в сюжетах миниатюрной скульптуры отведено героям театральных пьес и сказок, знаменитым воинам. Множество нэцкэ выполнено в виде театральных масок, а в XIX веке объектом изображения на нем стали просто человек, его окружение и природа…

Значки

В сложной и многозначной японской символике животных, формировавшейся веками, наш родной черт ногу бы сломал. Образы тварей запутанными и многочисленными дорогами пришли из традиционной японской мифологии, китайских легенд, конфуцианских притч, народных суеверий. Неистощимая народная фантазия «с прищуром» приписывала барсуку и лисе свойства оборотней, а образы черепахи и дракона были связаны с космическими силами (так что мультяшный черепашка-ниндзя — совершенно логичный мутант обычного космического воина на льготной ставке).

Японцы верят, что, не расставаясь с фигуркой лошади, можно обрести ясность ума, быстроту мысли и полет фантазии, при условии, конечно, что все три составляющих присутствуют хотя бы в зародыше. Нэцкэ-жаба полетов не обещает, а вот насчет здоровья и долголетия похлопотать готова. Лежащий кот дарует внутреннюю гармонию и покой (кто бы сомневался). Фигурка быка наделяет человека трудолюбием и упорством твердолобого, совы — мудростью, тигра — благородством и достоинством, собаки — отвагой и храбростью. Нэцкэ- змея несет мужчинам то самое знание и ту самую мудрость. Женщинам она дарит почему-то намного меньше – только красоту и обаяние.

Игра в собиралки
«Лав-стори» экспорта нэцкэ на Запад началась в 1853 году, когда американский командор М. Перри привел свои корабли к Токио и Япония стала открытой для торговли с Западом. Кто-то из офицеров, заметив нэцкэ на одном из носильщиков, сначала был поражен и ошеломлен, а после захотел купить или получить в подарок дивную вещицу. Перепуганный настойчивыми просьбами японец расстался с нэцкэ, получив за это от американца множество сувениров и подарков. О факте «смешения культур» стало известно японским властям. Несчастного носильщика обвинили в самовольной торговле с иностранным государством и посадили в тюрьму, но вскоре, по просьбе американцев, отпустили. Тот самый офицер разыскал японца и сообщил, что готов купить у него целую партию нэцкэ и даже дать денег на их изготовление. Со временем носильщик по имени Козабуро открыл (получается, что с перепугу) торговую компанию Sanko Schokai по продаже нэцкэ и предметов искусства в страны Запада. С тех пор десятки тысяч лучших японских нэцкэ украшают собрания музеев и частные коллекции по всему миру. Мода на их собирание была столь велика, что в самой Японии нэцкэ, изготовленных старыми мастерами, почти не осталось, а лучшие коллекции теперь находятся в музеях Европы, Америки и в руках частных коллекционеров.

Но оказывается, что «увидеть мир в капле росы» или «небо в чашечке цветка» не так-то и просто. Все дело в том, что истинные мастера нэцкэ, по японской традиции, имели несколько имен, прозвищ и псевдонимов, которыми подписывали свои работы. Подобные условия невероятно усложняют жизнь собирателям и экспертам, одновременно упрощая бизнес тем, кто успешно занимается подделками. К тому же в свое время не дремали и подмастерья: к собственному имени они дописывали имя учителя или же вовсе «путали» все в впопыхах и на свои, порой не совсем удачные работы, ставили клеймо (которое являлось чем-то вроде торговой марки) учителя, тем самым увеличивая цифры собственных доходов.

В России богатые коллекции японских нэцкэ хранятся в Музее искусства народов Востока и Эрмитаже. Хранителю эрмитажной коллекции, выдающемуся ученому Михаилу Успенскому, понадобилось двадцать лет, чтобы систематизировать более чем полуторатысячное собрание. В основу его легла коллекция барона Штиглица, «поступившая» в музей в 1926 году. В дальнейшем она пополнялась за счет приобретений от частных коллекционеров.

Нэцкэ по-украински тоже существуют. Естественно, что повального увлечения их историей и коллекционированием в нашей стране не наблюдается, но в музее Ханенко коллекция нэцкэ существует, украинская ассоциация «Нецкэ» работает, да и частные коллекционеры имеются.

Поддтверждением тому стала первая специализированная выставка «Нэцкэ вне времени», проходившая в 2003 году в Киеве. К слову, представленные на выставке работы украинских резчиков нэцкэ ничем не уступали антикварным нэцкэ из частных коллекций. Последняя выставка, на которой можно было лицезреть нэцкэ, проходила в минувшем году в Киеве и Харькове. Называлась она «Мир в горчичном зерне», экспонаты же были предоставлены президентом Ассоциации национально-культурных объединений, коллекционером Александром Фельдманом из собственной коллекции, которая, кроме всего прочего, насчитывает около двухсот миниатюрных скульпутр. Так что нам не дадут забыть о том, что нэцкэ были, есть и будут.

Факт
Великий японский мастер XIX века Кайгокусаи был самоучкой. Немногочисленные творения, оставшиеся на родине (80% его работ было вывезено за границу), хранятся в коллекции императорской семьи. Его фантазия была неистощима. Серия эротических нэцкэ Кайгокусаи («с запретными наслаждениями») была невозможна в «практическом применении». Но Кайгокусаи был знаменит не только талантом и большим количеством учеников: ежедневно мастер выпивал больше двух литров саке. Дожил фантазер-пропойца до восьмидесяти лет.

Поделиться: